Здравствуйте, друзья. Я, Шанни, отвечаю на ваши вопросы, которые вы задаете в этой теме группы ВК. Я взял этот вопрос вне очереди, и, думаю, вы поймете почему, когда прочитаете сам вопрос.

Заданный вопрос: 3 года назад моя дочь перешла в Тонкий мир. Несчастный случай. Ей на было 14 лет. Мне очень тяжело, болит Душа. Не могу себе простить некоторые моменты. Бывало разное – мало внимания, где-то обидела, где-то не сказала важных слов и т.д. Вина ест меня изнутри. Общаясь с ней в Астрале и другими путями, она мне сказала, что никаких обид нет, что знает обо мне всё и очень любит меня такую, какая я есть. И сказала, чтобы я принимала всё как есть. Но как? У меня не получается простить себя. Живу прошлым, этими воспоминаниями. Как отпустить вину, как научиться принимать всё как есть? Знаю что она рядом, и что ей хорошо там. А мне тяжко.

Отвечать на такие вопросы всегда сложно. И не потому, что нечего сказать. А потому, что, отвечая на такие вопросы, обязательно придется лукавить. Когда у человека болит душа, твоя задача подобрать ему лекарство. Но лучшее лекарство – это правда. И я постараюсь дать ответ, в котором ложь во спасение, как и лукавство, сведены к минимуму.

А правда в том, что нет и не будет никогда человека, который может ответить на вопрос что происходит после смерти. Даже если это просветленный гуру, или просто святой человек, который исцеляет болезни прикосновением руки. Но почему так?

Все дело в том, что истина раскрывается только в личном опыте. Я могу рассказать вам о Боге так, как до меня не рассказывал никто. Почему? Потому что у меня есть личный опыт переживания, который, в воспоминаниях, я ассоциирую с представлениями о Боге. Когда ты переживаешь Бога – ты никак это не называешь. Ты даже не можешь осознанно зафиксировать своё состояние, потому что тебя нет. Нет того, кто мог бы сказать в настоящем – вот я, а вот Бог, и я сейчас переживаю Бога. Тебя нет в этот момент, и ты, по сути, мертв. Но то, что ты переживаешь – самое невероятный и потрясающий опыт, какой только можно постичь, пока ты человек. 

Да, я могу рассказать о Боге, потому что Бог может быть личным опытом переживания. Но как рассказать о состоянии после смерти, если ты никогда не умирал? Правда в том, что нет ни одного человека, который бы умер, а потом мог рассказать о том, что после смерти. А если послушать тех, кто пережил опыт клинической смерти, они рассказывают разные истории, которые часто друг другу противоречат. И пусть даже я знаю почему – когда я говорю знаю, это и есть ложь и лукавство. Я никогда не умирал, чтобы сказать “у меня есть личный опыт, а потому я и могу говорить о знании”.

Пережившие клиническую смерть рассказывают истории, будучи живыми. А это значит, что они опираются на свои воспоминания. Это не их живой непосредственный опыт. Кто знает, может все эти воспоминания о долях секунды до смерти, или о долях секунды после возвращения с того света? Никак не доказать, что те истории, которые нам рассказывают пережившие клиническую смерть, произошли именно в те моменты, когда у человека была зафиксирована остановка сердца и заморозка активности головного мозга.

Но то же самое можно сказать и о переживании Бога – в своих историях ты опираешься на воспоминания, и это не живой непосредственный опыт настоящего. Но в чем разница с историями о послесмертии? Если я рассказываю о Боге, я могу подсказать путь, по которому можно пройти чтобы пережить тоже самое, что пережил я. Другими словами, истории о Боге могут подтолкнуть человека найти истину самостоятельно. Но, говоря о послесмертии, ты не подскажешь человеку путь, чтобы он тоже пережил клиническую смерть, и понял на собственном опыте что же это такое. 

Сказать иначе – истории о послесмертии для нас, живых, останутся только историями. Мы можем верить в них, или не верить – истина останется неизменной. Мы можем верить в истории о Боге, или не верить в них – но есть путь, чтобы ты нашел истину. А истории о том, что происходит после смерти – мы сможем подтвердить или опровергнуть только один раз – когда умрем.

Смерть – это величайшая тайна. Нам всем важно разгадать эту тайну. И хорошая новость здесь в том, что мы когда-нибудь её разгадаем. Все. Каждый. Мы все до единого узнаем, что такое смерть. Мы все до единого дойдем до конца жизни, и узнаем что за её пределами. Это тайна, которую узнает каждый из нас, когда придет время.

К чему я все это рассказываю? К тому, что есть вопросы, на которые никто не даст нам истинные ответы. Мы можем услышать от одних людей, что после смерти нечто одно, а от других людей, что нечто другое. Мы можем услышать тысячи разных ответов на этот вопрос, но мы всегда будем в положении верить, или не верить. 

Про Бога не так – ты можешь верить, или не верить, но вот путь, по которому ты можешь проверить, и перевести себя из состояния веры/безверия в состояние знание. А вот с верой в то, что после смерти, так не получится. Точнее получится, но когда мы уже не сможем поделиться своим знанием с другими.

Так что же делать? Вопрос о том, что после смерти, единственный, на который я предлагаю найти не истину, а ту информацию, которая поможет вам перестать об этом гадать. Найти информацию себе по сердцу. Поверить во что-то, что поможет вам в настоящем. Поможет вам накормить свой ум, чтобы он перестал бередить вопросом, на который не может быть ответа. Поможет вам начать жить. 

У меня есть такая информация. Это не истина, и теперь вы знаете почему. Это догадки. Это игра ума. Но моя информация не противоречит здравому смыслу. Я решил для себя, что знаю что такое смерть, и больше не переживаю о ней. 

Я считаю, что пережил смерть в момент переживания Бога, потому что на какое-то время я перестал существовать отдельно от него, как человек со своим Я. И я считаю, что каждый из нас переживает смерть каждую ночь, когда спит в глубокой фазе сна. Когда Я не наблюдает сновидения, позиционируя себя как-либо в них, а когда перестает существовать. 

Мы не помним эти моменты, когда находились в глубоких фазах сна, потому что не осознавали себя. Для меня медитация – это уход в сон, который постепенно растворяет Я. Для меня медитация – это уловка, которой научился человек, чтобы тело заснуло, а сознание осталось, и он мог осознать что же происходит в тот момент, когда мы находимся в глубоких фазах сна.

Глубокими фазами сна я называю то, что принято называемые дельта-состояниями сна, а это, в свою очередь, связано с наличием на электроэнцефалографии специфических дельта-волн частоты головного мозга. 

И сон, и медитация, несомненно, это не настоящая смерть. Это психологическая смерть, тогда как настоящая не только психологическая, но и физическая. Но я считаю, что психологическая смерть дает представление о настоящей смерти. 

Но вот в чем дело – помимо глубоких фаз сна есть так называемые быстрые. Это те фазы сна, в которых мы и наблюдаем сновидения. В моменты сновидений мало кто умеет ими управлять, для этого надо сохранить сознательность. Подавляющее большинство людей смотрят сны бессознательно. И они воспринимают это естественным образом. Да, хотелось бы управлять снами, но в самом сне мы об этом не думаем, и принимаем наблюдаемую историю как данность. В ней сохраняется наше Я. И вся та нелогичность наблюдаемого становится нелогичной именно когда мы просыпаемся, и можем осознать происходящее. А вот в процессе сна логика не нарушается.

Это уже когда проснулись, мы можем задуматься, как были в одном месте, а потом раз, и оказались в другом месте, и что так быть на самом деле не может. Но в самом сне это было нормально, и не вызывало у нас вопросов. Все нелогичное в снах становится нелогичным только когда мы просыпаемся и вспоминаем сон. Мы соотносим то, что видели во сне, с нашей настоящей реальностью, и тогда сон и становится нелогичным. А вот во сне мы не сравниваем происходящее с настоящей реальностью, и для нас нормально плыть на лодке, а в следующую секунду вдруг оказаться в пустыне посреди песков, например. А ещё в следующую секунду вдруг оказаться на Луне.

Для меня сновидения – это подсознание. Образы, которые мы видим во снах, это интерпретация частичек нашего психологического Я. Например, в снах я часто стою у океана, и океан для меня интерпретация бесконечности Бога, перед которой я оказываюсь. Я часто хочу зайти в океан и утонуть, но не делаю этого, и для меня это символ желания раствориться в бесконечности в то время, когда я понимаю – я ещё нужен здесь, на берегу. Большинство боится утонуть, а я боюсь не утонуть. И держит меня на берегу, наверное, психологическая идея того, что я кому-то здесь нужен. 

В эзотерике подсознание называется Астралом. Люди верят, что оказываются где-то вне себя. Что Астрал, это некое пространство, куда может быть страшно попасть, потому что оттуда можно не вернуться, или потому что там живут страшные существа. Если там и живут страшные существа, то только потому, что в нас живут страхи, которые приобретают в наблюдении подсознания некую форму, которая для человека имеет значение. 

Единственное отличие “астрала” от сновидения – во сне мы не осознаны, а в “астрале” осознаны. Если понимания не хватает – мы начинаем наблюдать астрал не как сон, которым можем управлять, а как некую отдельную от нас среду, в которой оказались. Конечно, есть осознанные сны (и это реальность, которую легко проверить). Но осознанные сны и есть то, что в эзотерике называют астралом. Это просто названия, а отношения к наблюдаемому формирует идею. Самое страшное, что может случиться в астрале – вы испугаетесь реальности происходящего, и осознанный сон превратится в неосознанный.

Но для чего я все это рассказываю? Какое отношение все это имеет к вопросу? Имеет. Немного терпения, и скоро все станет понятно.

Практикуя медитацию человек сначала наблюдает игры ума, которые выглядят скорее как фантазия. Если человек не способен справиться с активностью ума (или даже не считает это нужным) – он уходит в подсознание. Чем глубже человек погружается в подсознание, тем реалистичнее он наблюдает фантазии.

Но подсознание – это информационный уровень. Мы видим образы, через которые можем докопаться до их сути. Глубже в подсознание – ближе к Богу, потому что Я человека становится меньше (помним, что медитация способ тела заснуть с сохранением сознательности). Образы, что мы видим, при определенной чистоте ума, могут становиться информацией, которую мы получаем от Бога. Эта информация подается через образы. Именно поэтому мы имеем религии, например.

Представьте человека, христианина, который усердно читает молитву. Молитва – это способ ввести себя в состояние транса. Или ещё один из способов уйти в Астрал. Вы монотонно повторяете одни и те же слова, постепенно выключаетесь из реальности, попадаете в подсознание, где вам может явиться Бог, но в понятных для вас образах подсознания. Например, вы видите Иисуса. При этом, несомненно, вы испытываете какое-то удивительное переживание. И вы так глубоко ушли в себя, что Иисус становится настоящим (вы во сне, но осознаете его). 

Когда такой человек выйдет из видения, если он не понимает что происходило, он объяснит уму происходящее самым простым логичным способом – Иисус пришел к нему, Иисус существует, а христианство единственная правильная вера. Для него Иисус стал реальным опытом, но вот только Иисус был образом, через который Бог общался с человеком на том уровне, который для этого человека был понятен. Естественно, это только в том случае, если человек неистово молился, и действительно ушёл на глубинные уровни подсознания. К сожалению, я часто вижу, как кто-то говорит о видениях, но на поверхностном уровне фантазии (без погружения и частичного разотождествления со своим Я).

Когда я читал различные религиозные и философские трактаты, там есть описания послесмертия. Тодол Бардо, или Египетская Книга Мертвых – в них я вижу глубинные медитативные переживания близости к Богу (к психической смерти), которые проявляются через образы, понятные человеку той эпохи и культуры. Естественно, у меня есть и свои подобные переживания. Это не говорит о том, что у тех, кто писал эти трактаты, или у меня, есть однозначное понимание послесмертия. Скорее есть возможность провести параллели, и прийти к заключению о том, что же происходит после смерти.

Смерть – это состояние, больше не связанное с телом. Человек, грубо говоря, засыпает и начинает видеть сон. Но этот сон включает и нашу реальность. В этом состоянии человек больше не теряет сознательность, но оказывается на астральном плане бытия, который представляет собою сознание целиком. Подсознательные процессы становятся реальными, и мешаются с сознательными. Человек, можно сказать, оказывается в психологическом коконе, который натянут на реальность, которой он больше не принадлежит. И, по сути, эта новая реальность является лабиринтом сознания, пройти который и будет выйти к Богу, или же выйти из колеса Сансары.

Вы часто могли слышать, что дети безвинны, и, покидая этот мир, отправляются напрямую к Богу. Я считаю это правдой. И дело тут в том, что дети ещё не успели создать для себя такие психологические привязки к реальности, которые становятся ловушкой, и удерживают тебя от подъема души к Богу. Дети ещё не успевают сплести для себя непроходимый психический лабиринт, пройти который тяжело из-за множественных привязок к реальности.

Конечно, в 14 лет ты уже успеваешь привязаться к реальности. Но это больше эмоциональные привязки (родные, лучший друг или подруга, поверхностная эмоциональная любовь). Зачастую в 14 лет нет чего-то такого большого и тяжелого, что помешало бы покинуть нашу иллюзорную реальность, и уйти к Богу. Но это не значит, что сделать это совсем уж легко. Уж точно не так просто, как уйти в младенчестве, но и не так тяжело, как в 20 лет, и уж точно не так тяжело, как лет в 40. 

Дети в любом случае к жизни относятся более играючи. Более просветленно, я бы сказал. Более мудро. Во всяком случае если детство было более-менее стандартным, без невыразимых ужасов и травм, которые могли бы сказаться на психике. И мама не сказала важных слов, или поставила в угол, или заставила доедать суп, или не отпустила погулять – уж точно к таким не относится. Дети быстро забывают такие обиды, потому что они часть жизни, которая не ранит душу.

И сейчас я перехожу непосредственно к ответу на поставленный вопрос, который звучит так: “Как простить себя? Как отпустить вину?”. Я не думаю, если уж быть откровенным, что это вообще возможно. Потерять своего ребенка, наверное, самая большая боль, которая может выпасть нам на нашу долю. Даже я не уверен, что справился бы с такой болью. Я работал с такой теоретической болью в себе, чтобы она перестала быть частью психологического лабиринта, отделяющего меня от Бога после смерти. И вроде даже прожил такую боль. Но что-то мне подсказывает, что если подобное бы произошло – я бы понял, что избыть такую боль невозможно. Она будто прописывается на уровне нашей днк. 

Но есть нечто такое, что осознать гораздо важнее, чем понять как себя простить. Ребенок, привязанный к родным и родителям любовью на уровне души, привязан к нашей реальности. Трудно уйти к Богу, когда ты видишь переживания родных и близких по поводу твоего ухода. Тебе хочется успокоить их, рассказать что всё нормально, что ты рядом. Но тебя никто не слышит и рыдают горькими слезами. И наблюдать это очень больно. А эта боль и не дает стать легкими, чтобы воспарить в возвышенное состояние сознания.

Я сейчас скажу то, что может быть больно услышать. Я не думаю, что ребенок уже там, где все хорошо. Я думаю, что ребенок, скорее всего, рядом всё это время. Потому что он знает, что маме очень плохо. И это та привязка, которая не позволяет оторваться от этого мира. Потому что любовь к маме настоящая, безусловная, и даже уйти к Богу будет означать для ребенка предательство этой любви. Просто поставьте себя на место человека, который ушёл из жизни – как можно уйти в свет, когда рядом те, кто тебе дорог, и они страдают из-за твоего ухода? Конечно, ты постараешься быть рядом в надежде хоть как-то донести, что смерть – это не конец.

В своём завещании я напишу, что прошу всех на похоронах не грустить, не плакать, а веселиться. Чтобы все, кто меня знают, праздновали мой уход в лучший мир, а не страдали от того, что я покинул мир, полный страданий. Конечно, я понимаю, что из этого ничего не получится.

Люди, страдая от ухода близких, больше страдают не из-за того, что теперь происходит с ушедшим, а из-за того, как они будут здесь без этого человека. Они размышляют о том, как же этот человек больше не будет радоваться и смеяться, не увидит какие-то чудеса природы, не познает себя в каких-то жизненных ролях. Но, на самом деле, они страдают от того, что не увидят этого – как любимый человек радуется и смеется, что он не увидел чудеса природы, не познал себя в роли мамы или папы. Люди думают, что жалеют тех, кто ушел. Но, зачастую, жалеют именно себя, потому что им плохо без любимого человека рядом.

И такую боль, наверное, полностью избыть невозможно. Невозможно простить себя полностью, невозможно полностью избавиться от чувства вины. Но парадокс в том, что это нужно сделать. И не для себя. Для тех, кто ушел. Так мы помогаем им сориентироваться в созданном психическом лабиринте, помогаем им уйти туда, где действительно все хорошо. Туда, где, когда-нибудь, мы окажемся и сами. Туда, где мы вновь встретимся, сливаясь воедино.

Я не предлагаю мне поверить. Я предлагаю лишь признать, что мы не знаем что после смерти, и пока не умрем – достоверно не узнаем. А это значит, что может быть все, что угодно. И может быть так, что в своих страданиях за близкого мы лишь мешаем ему уйти в свет и раствориться в любви Бога. Просто представьте, что даже если есть маленький шанс того, что все обстоит именно так – разве это не повод сделать всё, чтобы помочь ушедшему?

Значит надо преодолеть себя и простить, отпуская чувство вины. Значит надо преодолеть себя, и сосредоточиться на воспоминаниях о лучших радостных моментах прошлого, а не на мрачных. Тогда у ребенка появится шанс перестать о вас беспокоиться. У него появится шанс решить, что вы больше не страдаете, и ему не так теперь необходимо быть рядом с вами, наблюдая ваши страдания в желании разделить эту невыразимую боль. 

И тогда тучи над головой ребенка рассеятся, выглянет солнце, озаряя все вокруг лучами света. И ребенок сможет поддаться тому невыразимому зову, наполненному любовью, который издает Бог. Поддаться, чтобы упасть в его объятия.

шанни что будет после смерти

Все это не отвечает на вопрос “Как простить себя?”. Но здесь важна мотивация. Ради себя простить, я думаю, невозможно. Но когда мотивация будет простить себя ради ребенка – придет и наилучшее понимание как это сделать. Потому что есть мотивация это сделать. Потому что есть понимание как это важно.

И я не предлагаю вам поверить, но предлагаю проверить – как только вы сможете простить себя не ради себя, но ради ребенка, вам будет видение, что теперь с ребенком все хорошо. Может быть приснится сон, либо вы увидите знак, который с легкостью сможете расшифровать. И для этого не нужны будут экстрасенсы, или ченнелеры, или ещё кто. Просто вы, как мама, сразу поймете – теперь ребенок с Богом и дает вам об этом знать. А у него теперь есть такие возможности, потому что в соединении с Богом мы больше не то ограниченное Я, скованное представлениями о себе, как человеке. В соединении с Богом мы безграничный по своим возможностям Дух, который способен проявить чудеса для любимых людей, которые учатся жить заново.

Если у вас появились вопросы по данной статье, вы можете задать их в комментариях. Если у вас есть любые другие вопросы, вы можете задать их в специальной теме ВК.

Всегда Ваш, Шанни

шанни
Было интересно? в благодарность, и получи плюс к карме 😉
11
9
0
6
0
0
0
Подписаться
Уведомить о

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

3 комментариев
Популярные
Новые Старые
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
diman2001
diman2001 (@diman2001)
Участник
2 месяцев назад

Недавно посмотрел ролик Крамолы про смерть, там речь шла про разные традиции прощания с умершими. Так вот оказывается не все народы на земле оплакивают умерших. В некоторых странах океании, с умершими прощаются несколько дней, но это смахивает больше на проводы в армию, поскольку все веселятся и празднуют уход. Тела там не закапывают в землю, оставляют где то в скалах, и через несколько лет наряжают покойника в яркие наряды и повторяют торжества, водят по городу!

diman2001
diman2001 (@diman2001)
Участник
Ответить на  shanni
2 месяцев назад

Приветствую Артем, вопрос интересный, не знаю но не исключаю что там есть какие то ритуалы направленные на благополучные проводы души к творцу. Но выглядит это все очень комично, для меня. Но в России уверен найдутся люди которые скажут что это издевательство, оскорбление чувств и тд. После этого ролика пришел к размышлениям, что традиции тесно связаны с уровнем приростания к земному материальному, поскольку в России и во многих так сказать цивилизованных странах этот уровень достаточно высок. То и отношение к смерти, к похоронам очень трагичное и серьезное.

3
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x